Главная 01:40:52 - Пятница, 16 Ноябрь 2018

Андрей

Бабицкий


Кто вправе решать судьбу Донбасса?

Ангела Меркель заблаговременно предупредила журналистов о том, что не стоит ожидать каких-то сногсшибательных прорывов по итогам ее встречи с Владимиром Путиным: все будет скромно, но со вкусом. На самом деле само значение встречи куда шире заявленной повестки просто потому, что на ней Россия выступает в качестве принимающей стороны, несмотря на то, что это Владимир Путин отправился в Берлин, а не наоборот. Какой вопрос ни возьми, Берлин куда больше заинтересован в участии российской стороны в его разрешении.

«Северный поток -2» - проблемы у Германии, которую Америка пытается вынудить отказаться от проекта. России, конечно, было бы не очень комфортно потерять одного из главных потребителей своего газа, но альтернативных возможностей, способов, средств и адресов доставки на сегодняшний день набрано столько, что теоретический обрыв пролагаемой коммуникации не станет концом «Газпрома». Германия же, потеряв дешевый российский газ, попрощается с конкурентоспособностью производимых ее промышленностью товаров. Для нее – это вопрос экономического выживания.

Сирия. Здесь тоже Москва уже практически довела начатую ею кампанию до конца. Ее интерес только в одном – чтобы немцы приняли участие в восстановлении разрушенной войной инфраструктуры. Для Меркель же сирийское направление – ключевое. Договориться с Путиным о возвращении беженцев, наплыв которых стал для госпожи канцлера роковым обстоятельством, поскольку способствовал катастрофическому обрушению ее рейтинга – это шанс на политический реванш и избавление от неподъемного для немецкой экономики и быта бремени.

Пошлины на сталь и алюминий, конечно, задели Россию, но в гораздо меньшей степени, чем Германию, поскольку товарооборот несравним. Хотя общий контекст санкционной темы обещает двум странам долговременный союз, ибо американцы готовятся ввести жесточайшие ограничительные меры против всех компаний, участвующих в «Северном потоке -2». Так что поговорить есть о чем, но у Путина скорее роль сочувствующего собеседника, который изумлено вскидывает брови, произносит: «Надо же!», и сочувственно накрывает своей ладонью руку обложенной со всех сторон немецкой фрау.

Вот из этой атмосферы хотелось бы понять, как и о чем говорили главы Германии и России, обсуждая конфликт в Донбассе. Для публики – это обязательное «нет альтернативы минскому процессу», формальные слова о необходимости прекращения огня и поиска универсальной формулы мира. Это все ничего, будучи произнесено, не добавит ничего нового в понимание ситуации. Но в холодной и крайне неблагоприятной для Берлина реальности дипломатического демарша, агентом истины еще до встречи Путина и Меркель стало заявление Сергея Лаврова о том, что главам стран-участников Нормандского формата нет никакой нужды встречаться, пока не будут выполнены ранее достигнутые договоренности.

В переводе на нормальный язык это означает - надоело. Нет смысла что-то обсуждать с Киевом, пока его нежелание заканчивать боевые действия, по факту не встречает никакого противодействия со стороны Меркель и Макрона. Европа, фактически поддерживающая человекоубийство на Украине, утратила право участвовать в мирном урегулировании. Россия, оказывающая помощь силам обороняющим Донбасс, только этим самым минимизировала количество жертв войны, поскольку они могли бы быть в несколько раз выше, получи вооруженные силы Украины возможность зайти в города и села ДНР и ЛНР, взломав оборону республик.

Позволив Киеву игнорировать минские соглашения и включать войну тогда, когда ему этого хочется или по каким-либо причинам целесообразно, Париж и Берлин, напротив, способствовали обилию смертной жатвы на земле Донбасса. Послушно двигаясь в фарватере безумной и живодерской парадигмы, французы и немцы превратились в пособников душегубов и преступников, которых они не в состоянии остановить не только потому, что не хотят этого, но и потому, что не знают как.

В какой форме Путин сказал Меркель, что с ее согласия в Донбассе были убиты тысячи людей, я не знаю, но я уверен, что ему хватило аргументов логики, и четырех лет военных действий для того, чтобы его слова – пусть даже и в очень мягком варианте – обрели железную доказательность. Понятно, что никаких мгновенных и поворотных решений принято не будет. Такая страна, как Германия, не может менять свою политическую линию сразу и кардинально.

Но то обстоятельство, что Киев уже давно превратился в плохо управляемую и контролируемую машину войны, которая катится туда, куда и как сама того хочет, не может устраивать ни европейцев, ни даже американцев. Отключение этой машины есть общая забота, хотя Европа хотела бы остановить ее навсегда. У Америки другие заботы – ей хотелось бы иметь кнопку «стоп», которая иногда срабатывает.


Официальный сайт главы ДНР
Regnum
Русская Весна
News-Front