Главная 18:47:03 - Пятница, 16 Ноябрь 2018

Андрей

Бабицкий


Операция по принуждению Грузии к миру и война в Донбассе: возможны ли прямые аналогии

10-ю годовщину операции по принуждению Грузии к миру жители Донбасса, в отличие от граждан России, встретили без всякого восторга. Это если описывать ситуацию максимально мягко. В ряде случаев дончане размещали на своих страницах в социальных сетях полные гнева и обиды записи, адресованные российской власти, которая, по их мнению, взяв под свою защиту Южную Осетию и Абхазию, бросила Донбасс на произвол судьбы. Или того хуже: отдала его на растерзание Украине, на которой вовсю хозяйничают нацисты. Донецк и Луганск не могут понять, почему Москва уже пятый год не считает необходимым, несмотря на гибель тысяч людей, масштабное разрушение промышленной инфраструктуры региона, не торопится воспользоваться теми же силовыми инструментами, что и 10 лет назад, для того, чтобы принудить к миру уже другого агрессора.

Вопросы эти звучат с каждым разом все резче, обида становится все горше, а отчуждение Донбасса от России все глубже. Ия боюсь, что эту ситуацию исправить едва ли удастся, поскольку любые разъяснения по этой болезненной теме жителям двух народных республик кажутся холодными и лукавыми, высокомерно игнорирующими ту большую беду, которая пришла на донбасскую землю. И все же говорить на эту тему необходимо, поскольку для меня очевидно, что Россия не только не оставила своих людей на Донбассе без защиты, но и намерена отстаивать их интересы в будущем, чего бы ей это не стоило.

Никто не может проложить линию фронта комфортно – чтобы она обогнула города и села и расположилась где-нибудь посреди пустынной местности, в которой профессиональные военные выясняли бы между собой отношения. На протяжении всей человеческой истории война безжалостно катилась по тому, что люди строили, создавали, бережно хранили веками. Горела Москва, по нескольку раз были разрушены некоторые европейские столицы, военное пожарище не разбирало правых и виноватых, уничтожая все, что попадалось ему на пути. Бресту или Сталинграду повезло куда меньше, нежели Свердловску или Ташкенту. Одни города стояли на пути фашисткой армады, другие, расположенные глубоко в тылу, оставались целыми. Их жители не ощутили на себе в полной мере всю тяжесть боевых действий.

Точно так же и Донбасс стал своего рода форпостом на южных российских границах, который прикрывает собой пространство России, лежащее за его спиной. Таково его местоположение, которое не изменить. Он, как крепость, которую завоеватели не могут обойти. Они должны ее разрушить, чтобы продвинуться дальше. Нет, понятно, что нынешняя украинская армия не в состоянии меряться силами с российскими вооруженными силами напрямую, но Киев абсолютно прав, когда утверждает, что на донбасской земле самом деле Украина ведет войну с Россией. Именно так украинские националисты и мыслят себе конфликт – Донбасс представляется им чем-то вроде оттиска большой России, ее во много раз уменьшенной копии. И они стремятся раздавить и извести клятый москальский дух, которым пропитана эта территория.

И Москва точно знает, что если Украине удастся справиться с Донбассом, то следствием такой победы явится глобальная нравственная катастрофа – пострадает система ценностей, которая вменяет русскому человеку отдавать жизнь за други своя, предоставлять защиту слабым и униженным, а паче всего беречь своих как зеницу ока. Именно поэтому Россия оказывает самую разнообразную помощь двум народным республикам уже более 4 лет – не стану расписывать по пунктам, в чем эта помощь заключается. Все всё знают.

Почему же в таком случае Кремль не принял еще в 2014 году решение ввести войска на Украину и загнать ворога «за Можай»? Ведь в августе 2008 он сделал именно это. Дело в том, что 10 лет назад от России никто не ожидал вмешательства в грузино-осетинский конфликт – ее считали слабой страной с неполным суверенитетом, которая просто не может позволить себе использовать военную силу в стране, находящейся под неофициальным протекторатом Запада. Операцию по принуждению Грузии к миру явилась полной неожиданностью для западных покровителей Михаила Саакашвили. Они по привычке считали, что Россия уже никогда не оправится после поражения в холодной войне. Реакция на действия российской армии в Южной Осетии оказалась довольно вялой, поскольку потеря двух крошечных сепаратистских образований не казалась США и ЕС геополитической катастрофой. В целом Грузия все равно оставалась зоной их влияния. Соответственно, никаких антироссийских санкций не последовало. Запад ограничился выражением протеста, превратившимся со временем в дежурную и лишенную смысла процедуру.

С Украиной ситуация абсолютно иная. К 2014 году уже стало понятно, что Россия сознательно противостоит стратегии однополярного мира. Она снова обрела статус геополитического противника. Кроме того, Украина – не Грузия. Для Запада – это ключевой антироссийский элемент на постсоветском пространстве, о чем можно прочесть в «Великой шахматной доске» покойного Бжезинского. Любая попытка нейтрализовать этого старательно взращиваемого на протяжении долгих лет игрока моментально маркировалась как атака на жизненно важные интересы западного мира, прежде всего США. Именно поэтому на возвращение Крыма и начало военных действий в Донбассе Вашингтон и Брюссель немедленно ответили санкциями, объем которых неуклонно возрастает на протяжении всех последних лет. И эта ситуация не изменится, поскольку Кремль ничего в своей политике по болезненным темам менять не собирается.

Российскому руководству, выбирая те или иные методы и средства помощи Донбассу, приходится проходить между Сциллой и Харибдой. Полномасштабное военное вторжение в 2014 году потребовало бы привлечения колоссальных ресурсов даже не для того, чтобы сломить сопротивление украинской армии – с этим как раз больших проблем не было бы – а для удержания освобожденных территорий под контролем. Мало того, что их пришлось бы обеспечивать всем необходимым, в условиях, когда очень многие украинцы реально считают Россию врагом, партизанской войны избежать не удалось бы.

Кроме того, санкции против России в этом случае могли бы оказаться куда более масштабными и разрушительными для российской экономики. Российская власть вынуждена просчитывать все риски и выбирать варианты с минимальным ущербом. То есть, я уверен в том, что помощь Донбассу была оказана по предельно возможному на тот момент максимуму. Это означает, что принуждение Грузии к миру и поддержка двух республик вполне соотносимы – и 10 лет назад, и 4 года назад было сделано все, что можно было, и даже больше, исходя из того набора ресурсов, которым располагала Россия.

Точно так же, как Южная Осетия и Абхазия не могут сравняться по геополитическому весу с Донбассом, точно так же и инструменты для разрешения конфликта будут абсолютно разными. Аналогов здесь быть не может и не должно. Самое главное – это сложившаяся на протяжении всей войны константа – Москва не собирается жертвовать своими людьми в обмен на Крым, снятие санкций или какие-то иные бонусы. Да, жить в условиях войны, пусть даже вялотекущей – удовольствие небольшое. Но это цена выбора, сделанного Донбассом и, повторюсь, всецело поддержанного Россией.


Официальный сайт главы ДНР
Regnum
Русская Весна
News-Front