Главная 21:00:42 - Четверг, 13 Декабрь 2018

Андрей

Бабицкий


Разговор с мерзавцем и преступником не на повышенных тонах

Об этом как-то странно и, я бы сказал, даже неприятно узнавать. Петр Порошенко и Владимир Путин поговорили по телефону. Человек, ответственный за гибель тысяч человек, являющийся в наших глазах военным преступником спокойно звонит в Кремль и ему отвечают, с ним беседуют как с равным. Или я придумываю – никакого паритета между собеседниками нет и украинский президент выступает в роли просителя?

Так ли это все важно? Наверно, было бы интересно послушать, как звучат голоса, как строится диалог, но я почти уверен, что ничего особенно нового мы бы не узнали. Никаких дружеских чувств эти два собеседника друг к другу не испытывают, поэтому разговор между ними носит сугубо официальный характер. Они не называют друг друга просто по имени, не интересуются, как дела, никаких личных вопросов – разговор строится вокруг проблем, которые имеют значение для президента России.

Порошенко удерживает у себя заложников. В украинских тюрьмах сидят российские граждане и жители Донбасса. Некоторые, по законам Украины, действительно совершили преступление – это те, кого взяли на поле боя. Другие захвачены специально для последующей торговли. Это и есть та причина, по которой Путин не может отказать в разговоре тому, с кем не стал бы в других обстоятельствах ни здороваться, ни общаться.

Глава российского государства не принадлежит себе. Его обязанность – гарантировать безопасность всем россиянам, и потому, когда Порошенко предлагает тему обмена – уйти от ее обсуждения российский лидер не в состоянии, ибо не вправе. Есть такая игрушечная, фейсбучная конспирология, что, дескать, зная свои грехи украинский президент, сделав очередную гадость, тянется к телефонной трубке, чтобы, если не словами, то хотя бы интонационно дать понять первому лицу России, как он сожалеет о совершенной гадости. Но нет сомнений, что все это досужие домыслы.

Порошенко ни о чем не сожалеет. Он неумный, амбициозный человек, считающий, что судьба посадила его в высокое кресло не случайно, а оценив силу и масштаб его личности. Он действительно считает себя правителем большой европейской страны, которая ведет смертельную битву с варварской и агрессивной Россией. Когда мы рассуждаем о украинских политиках, мы часто думаем, что сами они ни в грош не ставят весь тот бред, который вываливают на публике. Уверяю вас, они верят в каждое сказанное слово. Вот как они описывают ситуацию, ровно так они себе ее и представляют.

Шизофрения начинается там, где Порошенко начинает смутно догадываться, что человек, которого он воспринимает как врага, никак к нему не относится. Это, собственно, видно в тех оценках, которые Путин дает украинским политикам в своих разнообразных выступлениях. Там нет никаких сильных эмоций – присутствует некоторое сочувствие, даже жалость, легкое, очень аккуратно выражаемое и потому мало уловимое презрение. Пренебрежения нет, поскольку, несмотря на всю свою бесталанность, посредственность, несостоятельность в роли государственных деятелей, эти люди принимают решения. Преступные и гибельные. Последствия мы видим в Донбассе.

Эти люди удерживают в заложниках российских граждан и жителей Донбасса. С киднепперами, и даже террористами, от которых зависят жизни захваченных людей, разговаривать приходится. На Западе есть даже такая специализация сотрудника полиции. Его обучают сложнейшему мастерству, когда необходимо знать сотни психологических нюансов - как вести переговоры в ситуации, когда любое неосторожное слово может стоить жизни заложнику.

Полиции или спецназу относительно просто. Если захвачено здание, то альтернативой переговорам станет спецоперация по освобождению всех удерживаемых людей или хотя бы их части. И гарантированному уничтожению или аресту террористов. Но когда террористом является целое государство, то альтернативой переговорам становится война, поскольку освобождать нужно всю территорию, занимаемую этим государством.

Так что у Владимира Путина только два пути – или говорить с Порошенко о своих людях и условиях их освобождения, или запускать армию, чтобы она зашла в города и выпустила всех незаконно, с нашей точки зрения, удерживаемых лиц. Для этого придется положить немало своих людей, а уж чужих – несчитано. Боюсь, что такого шага президент России себе позволить не может. Поэтому и говорит. С мерзавцем и военным преступником.


Официальный сайт главы ДНР
Regnum
Русская Весна
News-Front